tatana2016 (tatana2016) wrote,
tatana2016
tatana2016

Category:

"Я больше не нарцисс" (История самоисцеления)

Оригинал взят у tanja_tank в "Я больше не нарцисс" (История самоисцеления)
Время от времени мне пишут нарциссы. Обычно даже в ходе переписки становится понятно, что это действительно нарциссы, и они правильно понимают свою суть.

Все они (в смысле, мои респонденты) находятся в мучительном поиске жизненной стратегии. Один хочет получше "освоить" свой нарциссизм, чтобы приноровиться к жизни среди людей и устранить собственные слабые звенья: самосаботаж в карьере, быстрое обесценивание новых начинаний и потерю к ним интереса.

Другого волнует, как вернуть жену, которая ушла уже во второй раз, и наладить с ней нормальную жизнь. Он не скрывает, что все проблемы в отношениях возникают по его вине...

Герой этой истории - а это 27-летний житель крупного города - утверждает, что ему удалось переломить свой нарциссизм. По его словам, вот уже полгода длится светлый период, когда к нему вернулись давно забытые эмоции и отпала необходимость в нарциссическом ресурсе. Он говорит, что порвал со всеми бывшими и сейчас встречается с девушкой, отношения с которой он начал не с идеализации, а с постепенного схождения и выявления общих интересов.

Этот пост я публикую не затем, чтобы некоторые из вас поспешили вернуться к своим нарциссам, воодушевившись примером читателя. Возможно, у него и не было полновесного нарциссического расстройства, а была, допустим, нарциссическая травма или нарциссизм в относительно легкой степени. Поскольку он помнил себя живого, с эмоциями - настоящий же нарцисс этого не помнит (я так думаю).

Кроме того, это эксперимент. Никто, и сам герой, не знают, что будет дальше. Конечно, очень хочется, чтобы чудо свершилось, но обнадеживать вас насчет того, что это возможно, я не могу и не хочу. Но так же я не хочу и скептически хмыкать в ответ на эту исповедь. Даже если это временное просветление, "новая жизнь", которую так любят начинать нарциссы, то эта история как минимум обогатит наше представление о том, что происходит в душе нарцисса.

Итак, читаем. В обсуждениях прошу соблюдать корректность. Нарцисс в светлом периоде - это все же нарцисс, и нарциссический стыд никто не отменял (хотя герой и уверяет, что сможет его избежать).

"Сегодня я бы хотел поделиться своей историей, рассказать о том, как я стал тем, кому посвящена здесь эта тема, а именно, нарциссом. Могут возникнуть сразу же вопросы: "Что это за фрик? Какой нарцисс станет рассказывать все столь подробно о себе, причем не о своих "выдающихся" качествах (нарциссы это очень любят, ибо любое внимание в их сторону, особенно большой аудитории равносильно коронации, так они себя ощущают, всемогущими и превознесенными) а совсем, совсем с обратной стороны.

Да, я собираюсь рассказать о пороках, о темной стороне нарциссизма, но не глазами специалиста, профессионально изучающего этот недуг, а человека, который стал им, но смог найти в себе ЖЕЛАНИЕ и СИЛЫ для того, чтобы бороться с этим недугом и переступить через свой стыд и эгоизм, чтобы напечатать эту историю. Насколько сильно во мне проявились признаки нарциссизма (а они все в наличии), я предоставляю право на суд читателям. Однако, на момент прохождения теста по ссылке из этого ЖЖ "Насколько я нарцисс", я честно и без затруднений ответив на все 101 вопрос и набрал 330+ баллов. Так или иначе, цель этого рассказа - мое желание помочь людям, имеющим НРЛ и большинству аудитории - тем, кто пострадал от таких личностей. Пишу как есть, без преувеличений и прикрас.

"На рогах дьявола нимб держится крепче" (с)

Ознакомившись с рядом историй из детства нарциссов, смею сказать, что мое собственное ничем особо не отличается, исходя из обстоятельств, которые влекут разрушение личности и становление нарциссизма - все проходило по уже знакомой схеме. Мать - нарцисс (о чем я смог понять только в 25 лет), с виду эдакая мягкая кроткая женщина, уступчивая, готовая всем угодить, заговорит зубы в два счета, но за всем этим проглядывается как будто бесхарактерность, отсутствие внутреннего стержня.

Какая хорошая женщина, скажете вы. Только с виду. И на людях. Первое яркое воспоминание детства напоминает о себе и по сей день шрамом с внутренней стороны губы, когда мать во время обеда двинула стул так, что я разбил себе подбородок об стол - мешал говорить ей по телефону тем, что то ли играл с хлебом, или еще что-то в этом роде. Вполне заслуженное наказание, по ее мнению. Тогда мне было года 4.

Любви в семье не было, ни между отцом и матерью, ни по отношению матери ко мне. Отец ко мне относился лучше, но об этом позже. Со стороны матери всегда чувствовался какой-то холод, даже когда она, обнимая меня, говорила, что мы тебя с папой любим. К слову говорила и обнимала меня только тогда, когда я этого заслуживал. Должен был прочитать, позаниматься, тогда было "вознаграждение": "похвалы" и сладкое. Или подарок на день рождение, обязательно с наставлением, мол, смотри, это стоит денег, мы тебе дарим, но ты должен стараться еще лучше, а иначе уйдет этот подарок Саше (отличник в начальных классах, которого ставили мне всегда в пример).

Сравнивала меня мать всегда - "учись как Саша, ты должен быть лучше него", "Вырастишь, станешь как И. Я." и т.п. Никогда не делали акцент на моих талантах и предпочтениях, на том, что хочется мне. Отец был скуп на эмоции, видимо из-за своих детских травм не мог выразить свое чувственное отношение ко мне. Любил меня как-то по своему, это больше проявлялось в подарках, которые он, в отличие от матери, делал безвозмездно. К тому же, сейчас понимаю, что в основном ссоры между отцом и матерью, были связаны с желанием отца отстаивать личные границы, которые нарциссическая мать стремилась уничтожить, подчинить себе, чего она спустя годы и добилась.

Я же всегда должен был оправдывать надежды родителей, а в случае неудачи чувствовал острую вину и стыд: "Как же так, в меня столько вложили, а я не оправдал ожиданий?" Так думал я уже позднее. Но благо я был умным ребенком и успевал ВЕЗДЕ. В учебе, кружках, всевозможных секциях куда меня записала мать и везде должен был быть лучшим, иначе меня ожидал скандал и отсутствие сладкого, что на тот момент для меня было страшнее первого, т.к. к скандалам я уже привык.

К слову о скандалах. Это та обстановка, в которой я жил с самого детства. Родители ссорились почти каждый день, с постоянным рукоприкладством, к тому же мы жили в загородном доме, который делили с "родственниками" отца, желавшими нашего съезда. Если в один день не случалось драки между родителями - она обязательно возникала между отцом и его братьями - кровь, разорванная одежда - то, что я наблюдал с детства.

Иногда эти "соседи" выключали отопление в холодное время года, тогда приходилось мерзнуть, или же наоборот, включали громко музыку, отчего я не мог уснуть, после чего следовала драка. Это все с 3 до 6-7 лет. Но у меня не было времени отвлекаться на это. Я должен был тогда готовиться к школе, учить английский и прочее.

"Боюсь ангелов, они добры, согласятся быть и дьяволами"(с)

Сейчас я понимаю, что мать всю свою жизнь пыталась реализовать свои амбиции через меня, так как она сама лично не достигла в жизни ровным счетом ничего, не имеет друзей, интересов, хобби. Все что она делала - было лишь насилие, в основном психологическое, размытие межличностных границ, считая ребенка продолжением себя, как своего рода орган, печень, которая переваривает все шлаки, позже вы поймете о чем идет речь.

Все это было завернуто в блестящую обертку для публики и преподнесено как "мать-героиня", все делает во благо своего дитя - "я отдаю все свои силы, делаю все для тебя, что же ты не мог закончить на отлично?". Именно так люди видели мою мать; роль жертвы из трех ролей треугольника Карпмана ей удается отыгрывать лучше всего. Я же начал ощущать чувство вины за абсолютно все происходящее вокруг, до того крепко я погряз в "материнской заботе".

В школьные годы стали проявляться отголоски насилия, с которыми мне пришлось жить в детстве. Я любил стрелять из пневматического ружья по птицам, крысам, причем не испытывал ровным счетом ничего. Никаких зазрений совести, жалости, сожалений, мне казалось это увлекательным занятием, это было даже каким-то экспериментом, типа "а че будет?". "Интересно, думал я, выдержит ли крыло вороны выстрел? слышал, что перья очень прочные, проверим!"

К счастью с вороной обошлось. Но на этом все не закончилось. Если в детском саду я был нелюдим, сидел целыми днями на лестнице и смотрел в одну точку (видимо переживал тот стресс), то в школьные годы я испытывал огромную тягу к общению, меня окружало очень много "друзей".

К слову, "лучших друзей" я почему то бил. Иногда на меня что-то находило и я ни за что начинал бить человека с которым дружил, причем больше всего доставалось самым близким. Почему? Зачем, что за безумие? Просто так, тогда я находил это забавным, потом обычно говорил "ну что разнылся? пошли играть" и мы шли играть, я как ни в чем не бывало. К слову никто от меня никогда не уходил. Я обладал уже тогда чем-то, что притягивало людей, я был для них загадкой, всегда выкидывал что-то из ряда вон выходящее, со мной было необычно, интересно, весело.

В подростковом возрасте я инстинктивно стал отдаляться от дома, больше времени проводить вне его стен, так как испытывал интерес ко всему и чувствовал потребность личностного развития и, конечно, мне было невыносимо жить в такой обстановке. Приходилось искать все больше свободного времени, которого явно не хватало, так как «тиски» матери сжимались все сильнее, наступал период тотального контроля в моей жизни с ее стороны. Для нарцисса самое важное - это контроль и, в силу моего несовершеннолетнего возраста, она осуществляла его в полной мере.

Несмотря на то, что учился я в то время на отлично (естественно без четверок, иначе я бы не вышел даже из дома), я должен был отчитываться перед ней во всем: учебе, прогулке, с кем я общаюсь и т.д. Она сама решала, что лучше для меня. Если я опаздывал с прогулки хотя бы на 15 минут – это был скандал, она звонила родителям моих приятелей и унижала меня перед ними.

Про унижения стоит поговорить отдельно. Этим способом нарцисс стремится повесить на человека чувство вины, сломать его, размыть личные границы, сделать податливым и легко управляемым, в моем случае «удобным» ребенком. Не знаю как, но, несмотря на подобное психологическое насилие, мне удавалось сохранить свой характер на тот момент времени. Дальше было интереснее. Методы воздействия матери на меня усиливались с каждым годом.

Вы слышали про немецкие концлагеря? Одной из пыток людей там было создание условий отсутствия сна (пожалуй, для того времени и обстоятельств это было «гуманной» пыткой, но трудно представить подобное в семье). Спустя определенное время человек становился податливым, готов был сделать что угодно и сознаться в чем угодно, даже в том, чего не совершал. Хороший способ сломать человека и подготовить почву для дальнейших манипуляций.

Так как личного времени у меня становилось все меньше, а мне хотелось общаться с одноклассниками, часто я возвращался домой поздно ночью (в 4-5 утра). Естественно, все уроки, задания были мной выполнены и проверены матерью лично. Даже если следующий день был выходной и мне никуда не надо было идти, рано утром она (как обычно делала) бесцеремонно вламывалась ко мне в комнату и будила, тормошила меня, не давая спать, поливала водой и т.п. На мои просьбы дать поспать или вопрос: «Зачем?» Она с каким–то лихорадочным выражением лица отвечала «Хватит спать, вставай!»

И ее не волновало, что сейчас рано, а я поспал только полтора часа при моей загруженности. Обычно тащила в магазин, где в итоге один раз я почти упал лицом в пол – не было сил. Ей же было наплевать на это; когда я дотащил сумки домой, она по-прежнему не давала мне уснуть.

Личные границы продолжали разрушаться, запрещалось закрывать дверь в мою комнату (нарциссу просто невыносима мысль о том, что я могу заниматься чем-то, чего он не знает); замок, поставленный мной, был снят отцом (ничего против меня он не имел, но к тому времени его мнение уже не имело веса). Но я не был бесхарактерным, как уже говорил, и подобные «наезды» воспринимал в штыки, отстаивал свои права и границы.

Единственное, на что не хватило тогда ума, а, главное сил, это просто съехать с квартиры. Снять жилье, что угодно. Уже тогда я был зависим, так как мать очень умело манипулировала, используя тактику притягивание-отталкивание, сначала «все хорошо», садись, поешь, тут все купила, а потом резко ни с того ни с сего – пошел вон! И следом мат. А потом снова как ни в чем не бывало, снова разговоры, будто ничего и не произошло. Тогда я пытался искать причину в себе, что я делал не так, все тщетно.

Нервные срывы случались со мной постоянно, что-нибудь ломал, употреблял алкоголь. Довольно скоро физических сил матери справиться со мной стало явно не хватать, поэтому когда я оказывал сопротивление ее давлению, она учиняла скандал (так проявлялось ее бессилие), а после вызывала наряд полиции. Они регулярно посещали наш дом с моих 14 лет и примерно до 23-24-х.

Пойти на конструктивный диалог нарцисс неспособен, как только я задавал конкретные вопросы спокойным тоном, диалог тут же переводился в другое русло, говорить на одну тему по существу она не могла, тут же начинался крик и бессмысленная речь с попытками обвинить меня во всем происходящем. По приезду сотрудников правопорядка она мгновенно менялась в лице, становилось божьим одуванчиком, жертвой сына-тирана. На вопрос полиции, мол, «Зачем вызывали?» мать начинала публично меня унижать, говорить такие вещи, которые совершенно не нужно знать чужим людям, отчего мне хотелось провалиться сквозь землю. Полиция в недоумении пожимала плечами и уезжала. Мать осталась довольной, я унижен – это победа.

«В нем ощущалась какая-то огромная пустота, до краев заполненная эрудицией» (с)

Постепенно я начал терять уверенность в собственных силах, стремлениях. Круг лиц, с которым я общался, сокращался с каждым годом, как и мои амбиции и желания. Я начал терять смысл жизни, не знал кто я и чего хочу (надо отметить, что еще с детства я уже не понимал чего хочу в жизни, хотя до этого момента сохранял заинтересованность по отношению к окружающему миру).

Страдал от депрессии, постоянно менял работу. Все начинания бросал, не доведя до конца, быстро теряя к этому интерес. Стал зависим от чужого мнения, менял свою внешность (прическу, одежду), чтобы угодить коллегам, друзьям, получить от них похвалы, поймать их восторженные взгляды, когда как раньше я сам диктовал свой стиль и никоим образом не зависел от мнения окружающих. Становилось трудно выражать свои эмоции, хотя по своей природе я был очень эмоциональным и жизнерадостным человеком, за что меня окружающие всегда любили.

Я стал замкнутым, а самое страшное, не мог справиться со своими эмоциями. Все чаще гнев и злость затмевали хорошие чувства и начинали преобладать во мне. Появилась зависть. Все это копилось во мне, отравляя душу и ничего поделать с этим я не мог; я боялся собственных эмоций, запирал их на замок, так было спокойнее.

Хватка матери не ослабевала и я начал понимать, что больше не в состоянии выдержать всего этого, иначе все мое нутро разорвется на части, негативные эмоции душили и тяготили меня, неподъемным грузом лежали на душе, который тяжелел день ото дня.

В одной из стрессовых ситуаций я достиг того предела эмоциональной нагрузки, который способен был вынести. У меня случился нервный срыв. После этого что-то внутри меня сломалось, разорвалось и померкло, все исчезло. Я не сразу понял, что произошло, но спустя время я почувствовал облегчение, свободу от эмоций, так тяготивших меня. Вместе с негативными эмоциями исчезли и радостные, а так же и чувства, я стал попросту пуст.

Поначалу мне это даже нравилось. Так было гораздо спокойнее и лучше. Я достиг того облегчения, к которому стремился, негатив, окружавший меня, больше не причинял мне неудобств. То, что я потерял вкус к жизни, меня ни чуточку не беспокоил, эта плата за «душевное спокойствие» казалась мне вполне приемлемой. Но последствия случившегося не заставила себя долго ждать. На месте «внутреннего стержня», личностного начала, что формирует твой характер, тебя самого, иначе говоря внутреннего «Я», образовалась воронка, пустота и она росла с каждым днем.

«Аппетит приходит во время еды, но не уходит во время голода» (с)

Вскоре это становилось попросту невыносимо. Эту пустоту нельзя было заполнить ничем. Ни алкоголем, ни каким либо экстримом (меня начало тянуть к острым ощущениям, это давало на короткое время чувство насыщения), любые начинания мне быстро надоедали, я метался из стороны в сторону, пытаясь найти то, что мне пришлось бы по душе, но так как уже не было личностного начала, своего «Я», то и найти себя в чем либо мне не удавалось.

Мой эмоциональный спектр чудовищно оскудел. Я перестал чувствовать что либо вообще, даже болевой порок серьезно снизился. Я как будто затвердел, закрылся в «непробиваемую» броню, абстрагировался от всего, остатки меня, те, что рассыпались в нервном срыве, исчезли где-то в глубине и откопать их внутри себя я больше не мог. Вместе с ними я потерял и себя.

Это стало переломным моментом в моей жизни. Никакие негативные эмоции не могли меня больше задеть. Мой эмоциональный фон оскудел до тех эмоций, которые присущи нарциссу: злость, гнев, зависть сжигали меня изнутри. Но мое лицо оставалось безмятежным. Я как будто надел непроницаемую маску (вскоре я искусно научился их менять). От всех невзгод и проблем я легко уклонялся, прижать к стене меня стало невозможно (потому что некого было прижимать), на всё я находил отговорки и любую ситуацию поворачивал так, что выходил сухим из воды, взвалив чувство вины на кого-то другого и сделав так, будто он виноват в том, что произошло, хотя обычно это было не так. Я чувствовал как начинал разрушать все, к чему бы не прикасался.

Бездонная дыра внутри меня все разрасталась, чувство «голода» не покидало меня, от этого хотелось лезть на стену, хотя едва ли это помогло бы. Нет, я не сошел тогда с ума, но нарциссизм внутри меня уже укоренился и давал свои плоды. Я потерял работу, остатки друзей, я стал ненавидеть людей и пока не научился этого скрывать.

Однако я нуждался в людях также сильно, как и ненавидел их. От природы обладая хорошей интуицией, я научился манипулировать людьми, использовать их в своих целях. Потеряв эмоции, я уже не мог так же легко завязать знакомство и установить контакт с субъектом, как раньше. Для этого я доставал из памяти обрывки воспоминаний как я раньше реагировал на то или иное обстоятельство и пытался воспроизвести мимику, жесты, которые вспоминал, помимо этого внимательно наблюдал за другими людьми, копировал поведение, показавшееся «оптимальным» для данной ситуации, смотрел фильмы и запоминал движения актеров, чтобы в нужный момент воспроизвести и быть «как все». Мой мозг работал как машина круглосуточно. Все необходимо было держать под контролем, чтобы не выдать себя.

Я научился видеть людей «насквозь». Позже узнал, что это называется холодная эмпатия, т.е. видеть слабости людей, которые я использовал в своих целях. Точнее, это работало не совсем так. Я видел желания людей, их цели и надежды, их внутренний стержень и умело подстраивался под них, надевая ту маску, которую они хотели бы видеть. Маски я менял очень легко: мог быть уверенным «успешным» мужчиной, тут же чувствующим молодым человеком, отвязным весельчаком и т.д. Также легко я переключался между эмоциями: только что я был в ярости и уже через минуту мог улыбаться как ни в чем не бывало. Вообще я презирал всяческие слабости, как и эмоции, считая, что они делают людей уязвимыми (травма детства).

В отличие от других нарциссов, все же я не был начисто лишен сопереживанию, иначе говоря эмпатии. Если в детстве, как уже говорил, я не испытывал никаких эмоций, причиняя боль животным, только любопытство, то когда у меня появилась собака я стал искренне переживать если она болела, даже иногда плакал; самое странное, но это были НАСТОЯЩИЕ чувства, сильные, захлестнувшие меня, но потом срабатывал «защитный механизм» и они снова исчезали.

Свою внутреннюю пустоту я заполнял тем, что питался вниманием, эмоциями людей, высасывал из них все соки. То был нарциссический ресурс, в котором я так остро нуждался. Привыкание к нему было сразу, это как наркотик. Получив достаточную дозу я чувствовал себя на пьедестале, на вершине мира – всемогущим, мне все по плечу! Также внезапно через определенный промежуток времени я ощущал себя полным ничтожеством, неспособным ни на что. Такие перепады настроения преследовали меня по несколько раз в течение дня.

Я начал изучать психологическую литературу и понял, кем я стал. Но я не стал искать решения этой проблемы, я лишь начал оттачивать навыки манипуляции и подчинения людей, поняв, насколько подкованными могут быть жертвы. Я любил читать Гоголя и Достоевского, кто как ни они показывали все пороки человеческой души, все ее потаенные уголки, слабости и болезни. Год за годом я оттачивал свои хищные навыки, водил за нос 9 лет психологов военкомата, ни разу не избегая повесток. Я очень хорошо чувствовал и манипулировал даже ими, что можно говорить про обычных девушек? (констатирую как событие прошлых лет, поймите правильно - без тени хвастовства, ибо это совсем неуместно и гордиться тут нечем).

Как я использовал людей, в основном это были, конечно же, девушки, я не буду описывать, т.к. сейчас я осознанно даю отчет в том, что мои поступки не имеют никакого оправдания. Могу сказать только то, что я никогда не применял к девушкам физическую силу – у меня все же есть какие никакие понятия о чести. Все было типично для нарцисса, все этапы уже неоднократно описывались в предыдущих постах и чего либо из ряда вон выходящего не было. То же притягивание-отталкивание в отношениях, пропадания по несколько дней без звонков, идеализация объекта и обесценивание, размытие личных границ, «холодный душ», «соковыжималка» и «утилизация» – все это я делал в полной мере. Кому то удавалось соскочить с крючка раньше, кому-то нет.

Было у меня и "хобби", 100%-но гарантирующее подкачку нарцресурсом в любое время. С некоторыми девушками я общался исключительно в соцсетях. Я писал стихи им, вел интересные беседы и таким образом получал знаки их внимания. Многие не могли расстаться с мыслью, что я никогда не буду с ними встречаться и годы не могли завести отношения, хотя мы общались только в соцсетях, так они были зависимы.

Некоторым я намекал и даже прямо говорил, что я за человек. Одной девушке прочел подробную лекцию, привел целый список классической литературы и фильмов про нарциссов, ей было очень интересно слушать, но она все равно отказывалась понимать, что я ей говорю. Потом прямым текстом сказал, кто я есть на самом деле, получил ответ - "ах ты красноречивый подлиза". Прекрасно! Хотя глупых девушек в моем списке не было.

Даже узнав, что я за человек многие не могли от меня уйти, они были зависимы, как не мог порвать отношения и я, т.к. также зависел от поставок нарциссического ресурса. Я не считаю нужным описывать все подробности, так как поборов этот недуг я уже не нахожу подобное поведение достижением, только лишь постыдным прошлым, пятном, за который мне очень стыдно и прискорбно. Повторю, что это аморальное поведение не подлежит никакому оправданию.

Но к таким мыслям я пришел не сразу. Постепенно растущее чувство внутренней пустоты начало одолевать меня, я не буду описывать те муки, которые испытывал, скажу только что я стал пытаться найти выход из этой ситуации, ибо понимал, что на поставках нарциссического ресурса далеко не уйдешь. Передо мной стало 2 варианта: первый продолжить заниматься тем, что уже хорошо умел, либо попытаться вернуть себе прежнюю жизнь, со всеми красками, полную эмоций, жить как человек.

Как человек… От одного этого выражения мне было смешно, я презирал людей за их слабости, сравнить меня со всеми было ударом ниже пояса, только от одной этой мысли меня воротило, я ненавидел себя за это. Однако я смутно, но все еще помнил каково было жить чувствами, иметь насыщенную жизнь; это было как будто отголоском, далеким, туманным воспоминанием.

Между тем время шло и я понимал, что морально погибаю, сгораю дотла и чем дальше, тем хуже, обратно дороги может уже и не быть. И я сделал выбор.

Это был безумный, отчаянный шаг для меня – попытаться вернуть себя, вновь стать тем, кем был когда-то, найти внутреннее «Я», восстановить свою жизнь и вместе с ней самого себя. Для начала надо было «залатать» эту черную дыру внутри, что оказалось очень нелегко. Любые отвлечения, занятия чем-либо – все проваливалось в эту бездну, ускользало от меня. Ничто не могло меня заинтересовать. К тому же я понимал насколько деградировал, а смотрясь в зеркало я видел, что был еще и страшно истощен. По-прежнему испытывал острую тягу к нарцресурсу. Однако, не сдавался.

Я знал, как и в любой зависимости нужно время, тяга – это лишь процесс выздоровления и хвалил себя за то, что не делал людям гадости, не откачивал больше ни с кого энергии. Я вставал и пытался порадоваться солнечному дню, простой прогулке – ничего не выходило. Я был пуст, мертв внутри. Я не испытывал радости. Каменная стена внутри меня была настолько толстой, что преодолеть ее не представлялось возможным. Каждый день я боролся с собой, разбивая в голове весь этот нарциссический механизм, эту проклятую стену, внутри себя я просто кричал, мне хотелось вновь почувствовать хоть что-нибудь.

Я стал бояться себя, бояться того, кем стал, стало казаться, что не смогу восстановиться. Но я по-прежнему не сдавался. Шаг за шагом я ломал эту стену, после падал без сил и спал весь остаток дня. Больше ни на что не хватало энергии. Постепенно за год упорной борьбы стена стала разрушаться и несколько раз на короткое время меня спонтанно накрывало нахлынувшими чувствами, но радоваться долго не приходилось, так же внезапно они пропадали и все возвращалось к прежнему. К тому времени тяга к нарцресурсу почти пропала и дыра внутри меня стала затягиваться, я вновь почувствовал опору, появилось больше сил, желание что-то делать.

Сейчас, благодаря внутренней борьбе, подкрепленной знаниями и самоанализом своего прошлого, я снова ощущаю себя, чувства частично восстановились. Поначалу мне приходилось контролировать себя, каждый свой шаг, чтобы не причинить людям вреда, не откачать с них энергии.

Боялся заинтересованности со стороны противоположного пола: пытался понять, не подсели ли они на «крючок», но здоровая самооценка вновь вернулась ко мне. С каждым днем я общаюсь все свободнее, непринужденнее, коммуникативные навыки возвращаются ко мне. Вновь научился строить здоровые отношения с людьми, основанные на взаимном обмене ресурсами и уважением друг друга. Теперь я стал получать удовольствие от нормальной жизни, сама мысль о том кем я был стала мне омерзительна и отвратна.

Написать все это мне было нелегко. Принять себя таким, какой я был – требовало определенного труда и осмысления. Сейчас я доволен своей новой жизнью, я научился любить себя, а, следовательно и близких людей. Надеюсь определиться со своим жизненным путем, но пока мое «Я» окончательно не сформировалось, мне это остается трудным. С матерью я обозначил четкие границы. Теперь я ощущаю себя самостоятельной личностью.

В этом новом состоянии я живу уже полгода. Психическое здоровье улучшается в геометрической прогрессии. Этому способствует моя спутница, конечно, она не знает кем я был. Парадокс в том, что обычно я мгновенно идеализировал объект, у меня не было такого, чтобы мне объект не нравился, а потом мое отношение постепенно к нему менялось в лучшую сторону. Все было резко - вот та девушка ,которая будет со мной всегда! Или: вот оно, дело всей моей жизни! А потом, как следствие, наступал процесс обесценивания.

Здесь же, на меня человек не произвел вначале большого впечатления, а потом начали развиваться отношения, мы стали узнавать друг друга, я начал ценить ее личные качества, ее отношения со мной и т.д. У меня стал совсем иной взгляд на происходящее. Самооценка все еще падает, но уже не так сильно и часто, как раньше

Иногда я вспоминаю то, кем я был, эта часть до сих пор сидит во мне, избавиться от нее до конца у меня не получается. Зато теперь я вижу и чувствую любые манипуляции в свой адрес со стороны, а чтобы увидеть нарцисса, мне не нужно дожидаться «звоночков», теперь у меня имеется «нюх» на ненормальных личностей (ведь когда-то я и сам был таким), и они видят во мне волка с подпиленными клыками, обходят стороной.

Подводя итог хотел бы отметить, что важным является умение принять себя таким, какой ты есть, будучи нарциссом, мне было тяжело прижить в себе мысль, что я тоже человек как все (к этому я добавлял, что да, я человек, но с талантами, которые надо развивать, чтобы быть лучше), необходимо прекратить врать самому себе (простые истины, не правда ли?) и не бояться смотреть своим порокам в лицо.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments